Советская идеология и Мустафа Шокай (Чокаев)

Затем был наложен запрет на издание трудов Шокая, их распространение и чтение. Те, кто не подчинялся этому запрету, даже те, кто упоминал его имя, карались безжалостно. Под предлогом того, что он был «врагом народа», для сведений о Шокае не предоставлялось места в учебниках и энциклопедиях. По этой причине, в подготовленной с большими трудами 12-томной Казахской Советской энциклопедии, которая должна была включить все данные о Казахстане и казахском народе, вы не найдете никаких упоминаний о Шокае.

А если имя Шокая упоминалось вынужденно в исторических книгах, то его всегда показывали, как изменника, предавшего свою родину. В «Истории Казахской ССР», которая считалась официальной историей Казахстана в Советское время, когда излагались события, связанные с Туркестанской автономией, обращалось особое внимание на то, что Шокай был контрреволюционным деятелем. В книге «История Казахской ССР», изданной в Алматы в 1961 году, мы встречаем такие строки: «…Вместе с тем, по указке английских империалистов, в конце ноября 1917 года в Коканде была создана Кокандская автономия. В составе этого реакционно-мятежного правительства, наряду с узбекскими буржуазными националистами были казахские националисты М.Тынышбаев и М.Шокаев.» [1]

Каждая оценка в «Истории Казахской ССР» очень важна. Потому, что этот труд выражал официальную точку зрения на историю Казахстана. Такие книги, как «История Казахской ССР», готовились под тщательным контролем Компартии, поскольку выражали ее взгляды и принципы. Поскольку коммунистическая партия определяла советскую идеологию, с приходом к власти новых партийных руководителей идеология также менялась. Одновременно с этим менялась и «История Казахской ССР». Первая «История Казахской ССР» вышла в 1943 году. Но после второй мировой войны было заявлено, что в книгу попали ошибочные мнения, и принято решение переиздать «Историю». В 1948 году был издан второй вариант «Истории Казахской ССР». Однако, в дальнейшем и эта книга была признана вредной. В 1978 году был подготовлен и предложен вниманию читателей третий и последний вариант. Содержание таких важных книг, как «История Казахской ССР», проверял секретарь по идеологии Центрального Комитета Коммунистической партии Казахстана. [2]

Никто не мог проводить исследования и публиковать материалы о Шокае, поскольку в «Истории Казахской ССР» о нем высказывались негативные мнения. Потому, что книги, написанные в соответствии с советской идеологией об истории республики – члена Советского союза, – выполняли роль компаса для исследователей исторической литературы и историков. По этим книгам оценивалась история. Поэтому, источником вдохновения для исторических книг и трудов, касающихся Казахстана, была «История Казахской ССР».

Граждане Казахстана, особенно ученые и деятели искусства, а также литераторы и молодежь, называемая «строителями коммунизма», должны были считаться с взглядами, изложенным в этой книге. По этой причине было совершенно невозможно говорить о Шокае, который в «Истории Казахской ССР» был охарактеризован, как реакционный мятежник.

В официальной истории Советского Казахстана были запрещены не только Шокай и Туркестанская автономия. Запрещены были и движение «Алаш орда» и другие его руководители. Но, другие руководители движения «Алаш», после того, как утвердилась власть большевиков, не покинули, как Шокай, родину для того, чтобы вести борьбу, а выбрали путь сотрудничества с большевиками, внесли важный вклад в то, чтобы придать национальный характер советской системе управления в Казахстане. Особенно много они потрудились в сфере образования и просвещения, науки и искусства. Кто сегодня сможет сказать, что их труд не пригодился теперь, когда Казахстан занимает достойное место в международном сообществе, как национальное государство?

Советская власть начала преследовать таких руководителей и членов Алашорды, как Алихан Бокейханов, Ахмет Байтурсынов, Миржакып Дулат после 1925 года. На различных судах в 1930-1932 годах активных членов Алашорды, обвиняя их в том, что они враги народа и иностранные шпионы, приговаривали к лишению свободы, переселению или смертной казни. Те, кто не попал на эти суды, были истреблены позднее, во время репрессий 1937-1938 годов. Начиная с 1935 года, было  запрещено проводить исследования по теме Алашорды, ее руководителей, писать о них. [3]

Шокай понимал все происходящее. По его мнению, было невозможно, чтобы историки беспристрастно писали о национально-освободительных движениях в Советском союзе. Потому, что Советская власть не принимала нейтрального освещения истории. Советская власть использовала историю, как средство для борьбы. Шокай подчеркивал, что советские историки хорошо понимают, как можно сделать историю не только наукой о прошлом, но и использовать для того, чтобы указывать путь в будущее. [4]

Не только Шокай был назван преступником в Советском Союзе за политические убеждения и деятельность. Его родственники также были отнесены к опасным для режима людям. Власть не разбиралась, поддерживали эти люди Шокая, или нет. Их родство с «врагом народа» было достаточным поводом для притеснений. Поэтому, родственники Шокая подвергались преследованиям советских органов власти. [5]

В Советском Союзе обычно, при упоминании имени Шокая, по любому поводу, сразу же добавлялись негативные характеристики. На него, в большинстве случаев, навешивались ярлыки «пантюркист», «исламист», «националист», что было тяжелым обвинением в советских тюркоязычных республиках,  или «шпион мировой буржуазии». [6]

Вот и журналист из Усть-Каменогорска Данилевский, несмотря на то, что с распада Советского Союза и обретения Казахстаном независимости прошло более 20 лет, обвиняет Шокая в тюркизме. Можно привести цитату из одной газетной публикации:

«Данилевский говорит, что возведение Шокая в ранг национального героя противоречит политике президента Назарбаева и государственной политике Казахстана, потому что Шокай боролся за свободу тюркских народов, стало быть, против России. Назарбаев ставит целью интеграцию бывших советских республик и, в такой обстановке, возвеличивание подобных героев ведет к возведению напраслины на Россию, идет вразрез с геостратегическим курсом Казахстана, говорит Данилевский». [7]

То есть, по его мнению, возвышение Шокая до национального героя противоречит политике Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и политике государства. Почему? Потому, что Шокай боролся за независимость тюркских народов!

Разве независимость Казахстана не является частью независимости тюрских народов? Является и, более того, сегодня Казахстан под руководством Президента Нурсултана Назарбаева достиг того, о чем мечтал Шокай. Поэтому, Шокай достоин называться героем.

Утверждается, что возвышение Шокая противоречит политике Президента Казахстана Назарбаева. Наоборот, политика Главы государства перекликается с взглядами Шокая. Идею Шокая о «едином Туркестане» Президент официально озвучил в 2005 году, как «Центрально-азиатский Союз». Кроме того, Назарбаев сегодня является государственным деятелем, приложившим больше всего усилий для укрепления сотрудничества тюркских государств и тюркских народов. Поэтому Президент Турции высоко оценивает Президента Назарбаева, как «лидера тюркских стран». Вот, поэтому Шокай, еще в 1930-е годы высказывавший прозорливые мысли, достоин называться великим человеком. Журналист Данилевский пытается утверждать, что возвышение пантюркиста Шокая может повредить дружеским отношениям Казахстана и России. Мы не можем с  этим согласиться.  И Казахстан, и Россия заинтересованы поддерживать тесные отношения – это  международная политика.

Казахстан также заинтересован в тесных взаимоотношениях с другими странами бывшего Союза. С другой стороны, Казахстан будет сотрудничать и с тюркскими государствами. Сегодня это называется «многовекторной политикой», здесь нет никакого противоречия. Если бы Шокай был жив, он проводил бы такую же политику.

Хотя Данилевский живет в 2012 году, похоже, что его знание политики осталось на уровне 1991 года, когда распался Советский Союз. Сотрудничество с тюркским миром сегодня не противоречит и политике Москвы. Сейчас Турция и Россия в таких хороших отношениях, как никогда раньше. Между этими двумя странами давно отменены визовые ограничения. Их граждане свободно ездят из одной страны в другую. Кроме того, экспертами России и Турции обсуждается и то обстоятельство, что «Евразийский союз», идею которого впервые озвучил Президент Казахстана в 1994 году, ставший основой внешней политики Москвы, является союзом между славянскими и тюркскими народами. В будущем вероятно вхождение в этот союз и Турции. Все эти изменения связаны не только с распадом Советского Союза, это требования эпохи глобализации.

Эпоха глобализации также требует, наряду с приобщением наций к мировой цивилизации, развития и своей национальной культуры. Ученые говорят, что национальные культуры, при одностороннем подходе, могут исчезнуть под влиянием других культур, и наоборот, если закрыться от мировой цивилизации, то страна не сможет успешно развиваться и окажется перед большими трудностями. Поэтому, сегодня в выигрыше те народы, которые, как и во внешней политике, придерживаются многовекторности и в сфере культуры.

Но вернемся к нашей основной теме. Антишокаевская советская пропаганда достигла высшего накала в 1968 году. Тогда вышла повесть о Шокае, написанная офицером КГБ Сериком Шакибаевым «Падение Большого Туркестана». Это сочинение, представленное, как документальная повесть, показывало Шокая, как предателя, продавшего родину нацистам ради чинов и званий. Эта повесть – единственная публикация о Шокае, не запрещенная в Советскую эпоху, – изданная в 1972 году на русском языке, а в 1976 году на кыргызском языке, начинается с того, что Шокай, находясь в нацистской тюрьме, пишет письмо министру оккупированных восточных территорий фашистской Германии Альфреду Розенбергу. В письме Шокай сообщает о своей уверенности в том, что Туркестан может быть спасен только Германией, поэтому он хочет собрать вспомогательные отряды из советских солдат тюркских национальностей, и помогать немецкой армии. Так начинается повествование, цель которого – показать Шокая предателем, пытавшимся сделать свою страну колонией, для того, чтобы стать руководителем Туркестана, отданного под власть фашистов. По сюжету повести Шокай был отравлен своим близким соратником Уали Каюм Ханом, понеся, таким образом, «заслуженное наказание». [8]

В интервью, которые давал журналист Данилевский, считающий Мустафу Шокая «предателем», для подтверждения этого взгляда среди советских публикаций приводится и роман Шакибаева. Но, в исторической науке роман, и повесть, пусть даже написанная на основе документальных данных, не считается источником информации. Какая бы она ни была документальная, повесть остается повестью. В ней встречается и авторский вымысел, не соответствующий действительности. Иначе она называлась бы не повестью, а историческим исследованием.

Кроме того, как будет показано ниже, факты, приведенные в романе, не имеют ничего общего с действительностью.

Вообще, я не отрицаю полностью, что повесть Шакибаева написана на основе документов. Может быть, и так. Но я могу утверждать, что сведения из использованных источников ошибочны. Потому, что в ходе исследования я заметил: большинство документов советского периода, касающихся Туркестанского легиона – это протоколы проведенных в КГБ допросов легионеров, вернувшихся в Советский союз после войны. Может быть, в Москве есть документы о Туркестанском легионе из архивов, захваченных после войны в Германии и Польше. Но в советское время использовались, в основном, не такие документы, а указанные протоколы. Потому, что, как сейчас выясняется, в архивных данных не было сведений, соответствующих целям советской идеологии. Поэтому, в качестве источников информации использовались ошибочные сведения, полученные от легионеров под давлением на допросах.

Шакибаев использовал в качестве документальных данных показания легионеров, которые хотя и не знали ничего о Шокае, под пытками рассказывали, все что могли придумать. Таким образом, появился на свет этот труд, называемый документальной повестью. В этой повести можно встретить множество сведений, противоречащих истине.

Вот, эти сведения:

1. В начале повести Шокай, пишущий письмо министру оккупированных восточных территорий Розенбергу, уже год находится в тюрьме. [9] Но, Шокай никогда не сидел в тюрьме. Мы видим, что Шокай за свою жизнь лишь около трех недель находился в заключении в лагере Компиен вблизи Парижа. Это был скорее учебный лагерь, чем тюрьма. Дискуссии с русскими эмигрантами и другими заключенными очень понравились Шокаю. [10] Кроме того, в это время Министерство оккупированных восточных территорий еще не было создано, и Розенберг не был министром. Решение о создании этого Министерства было принято на совещании с участием Гитлера 16 июля 1941 года. На этом совещании было принято решение о создании нового министерства, которое должно было заниматься захваченными территориями Советского Союза, и его полномочиях. Руководителем этого министерства, названного «Министерство оккупированных восточных территорий», был назначен Розенберг. Таким образом, Министерство оккупированных восточных территорий (Остминистериум) начало работать с 17 июля 1941 года. [11]

2. В повести сообщается, что Шокай учился вместе с Керенским на юридическом факультете в Петербурге. [12] В действительности, они не могли быть студентами в одно время. Шокай приехал в Петербург уже после того, как Керенский завершил свою учебу. Потому, что Керенский, родившийся 22 апреля 1881 года, поступил в Петербургский университет на 11 лет раньше Шокая. [13]

3. В книге Шакибаева говорится о том, что Шокай сотрудничал с английскими разведчиками. [14] Выше мы отмечали, что Шокай не работал на разведку никакой страны, это обвинение было обычным методом советской идеологии.

4. Шакибаев пишет, что Шокай прибыл в Европу по желанию супруги Марии. 15] В нашей книге подробно описано, как Шокай приехал в Европу для того, чтобы вести политическую борьбу. [16]

5. В книге Шакибаева отмечается, что Уали Каюм помогал Шокаю издавать журнал «Яш Туркестан». [17]. Это неправда. Дело в том, что в годы, когда Шокай издавал  журнал «Яш Туркестан» – 1929-1939, – он не был знаком с Уали Каюмом. Они познакомились уже после того, как началась вторая мировая война, и журнал перестал выходить. Супруга Шокая Мария в мемуарах пишет, что встреча Шокая с Уали Каюмом впервые произошла осенью 1941 года в их доме в Париже. Но, похоже, эта встреча состоялась на несколько месяцев раньше, то есть, весной 1941 года. Да и сама Мария, позднее, пишет, что Уали Каюм приходил во второй раз через две недели – в апреле. Судя по этому, Уали Каюм в первый раз приходил в 1941 году, во второй половине марта. Уали Каюм также пишет, что впервые познакомился с Шокаем в 1941 году. [18]

6. В книге пишется, что Шокай первым внес предложение о создании Туркестанского легиона. [19] Но никаких сведений о том, что Шокай это сделал, не имеется. Напротив, имеются данные о том, что Шокай предлагал вернуть пленных военнослужащих с фронтов и направить на учебу. Что касается того, от кого исходит эта идея, то мы можем утверждать о наличии сведений, указывающих на турков. Один из них – командир Военной Академии в Стамбуле генерал Али Фуад Эрден, а второй – писатель-националист, работавший в газетах «Жумхуриет» и «Сон Поста», генерал в отставке Хусни Эмир Эркилет. В 1941 году они поехали в Германию и, после встречи с сотрудниками Министерства иностранных дел, совершили поездку на восточный фронт. Там они были на приеме у Гитлера. На этом приеме два генерала внесли свое предложение о создании Туркестанского легиона. Можно предположить, что встреча с этими двумя генералами произвела большое впечатление на Гитлера. Потому, что, по мнению исследователей, после этой встречи Гитлер дал согласие на формирование вспомогательных отрядов из военнопленных. [20]

7. По Шакибаеву выходит, что Шокаев был арестован потому, что не смог договориться с англичанами. [21] Причиной ареста Шокая было только то, что он хотел бороться с Советами. Нацисты арестовали Шокая в его доме в Париже 22 июня 1941 года – в тот день, когда напали на Советский Союз. Целью нацистов было использование Шокая против Советского Союза. Но Шокай не принял это предложение. [22]

8. Шакибаев пишет, что Шокай энергично принялся за вербовку легионеров, и взял на себя всю ответственность за эту работу. [23] Это полностью противоречит действительности. Потому, что Шокай категорически отказался участвовать в Туркестанском легионе. Чагатай отмечает, что Шокай не согласился с требованием немцев агитировать своих пленных земляков воевать вместе с немцами против русских. По его словам, Шокай открыто заявил, что не будет участвовать в этом. Шокай посоветовал немцам не отправлять тюркоязычных советских пленных на фронт. Вместо этого он предложил направлять молодежь, которая, не завершив учебу, была отправлена в рядах Красной Армии на войну, на учебу для продолжения образования, а других пленных направлять на тыловые работы. [24]

9. В повести говорится, что в 1937 году Заки Уалиди впервые приехал в Париж, и взяв с собой Шокая в Берлин, поручил ему вместе с Галимжаном Идриси издавать журнал «Яш Туркестан». До отъезда в Стамбул Уалиди помогал Шокаю и Идриси издавать этот журнал. [25] Это вообще непонятно. Уалиди приехал в первый раз в Париж не в 1937, а в конце 1923 года. [26] Галимжан Идриси и Заки Уалиди в этом журнале не работали. Журнал «Яш Туркестан» начал выходить не в 1937 году, а в 1929 году. [27] Шакибаев не знает, что Галимжан Идриси был противником Шокая. Об этом говорят доклады о Шокае, которые были написаны Идриси, работавшим в Российском Комитете Министерства иностранных дел Германии. В одном из таких докладов, сохранившихся в немецких архивах, Идриси сообщает, что Шокай является одним из активных членов антинацистского «Союза Прометея», и призывает относиться к нему с осторожностью.[28] Вот, и этот материал показывает, что Шокай не сотрудничал с нацистами.

10. В романе высказывается мнение, что после смерти Шокая беженцы из Туркестана не приняли Заки Уалиди в Туркестанский Национальный Комитет. Отмечается, с цитатой из сообщения агентства ТАСС от 20 мая (год не указан), что турецкая полиция провела обыск в домах членов фашистской организации Нихала Атсыз, Огуза Турккана и Заки Уалиди. [29] Писатель и здесь отклоняется от истины. Уалиди во время войны не был в Германии. Поэтому мы не можем говорить о его попытке войти в Туркестанский Национальный Комитет. С другой стороны, событие, о котором говорится, что оно произошло 20 мая, умышленно не указывая год, имело место в Турции в 1944 году. Писатель, не указывая год, когда это случилось, старается убедить читателя, что между Туркестанским Национальным Комитетом и Заки Уалиди была какая-то связь, а также, что Комитет преследовался турецкими правоохранительными органами, как фашистская организация.

11. Все эти данные являются ничем иным, как разговорами, ходившими между военнослужащими легиона. Эти военнослужащие не знают точно, даже когда Шокай умер. Поэтому, Шокай, скончавшийся 27 декабря 1941 года, в романе Шакибаева оказывается живым в марте 1942 года. [30] Потому, что военнопленные в лагере верили, что Шокай умер в апреле 1942 года. Один из туркестанских военнопленных, находившихся в лагере – Карыс Канатбай, говорил, что они узнали о смерти Шокая в апреле. [31]

Если подвести итог всему вышеизложенному, то выясняется, что ход событий в сочинении, названном документальной повестью, слишком отклоняется от действительности, в связи с тем, что использовались ложные материалы. Заблуждение писателя усугубляется тем, что он старается оценивать деятельность Шокая с позиций советской идеологии.

Например, в повести Розенберг говорит Шокаю, что Туркестан будет немецкой колонией, и не будет национальной армии и государственности. Шокай, якобы, соглашается с этим без возражений. Понятно, что писатель сообщает о встрече Розенберга с Шокаем, не основываясь ни на каких данных. Безусловно, здесь он полностью полагается на свое воображение, изображая все в соответствии с советской идеологией. Безусловно, и русское издание повести Шакибаева выполнило большую работу по формированию не только у казахстанцев, но и у всех советских народов ложного представления о Шокае, как о предателе, сотрудничавшем с нацистами.  Поэтому мы говорим, что писатели, кинематографисты должны создавать побольше произведений о национальных деятелях, о национальной истории. То, что пишут ученые, не распространяется широко среди народа. А художественные произведения хорошо способствуют формированию сознания народа. Это можно видеть и на примере этой работы Шакибаева.

Таким образом, можно говорить о том, что повесть Шакибаева, основанная на ложных данных, была попыткой советской пропаганды добиться своей цели в отношении Шокая, в политической деятельности и в публикациях которого не удалось найти ничего антинародного.

Шакибаев настолько предан советской идеологии, что, когда после обретения независимости стала известной правда о Мустафе Шокае, и он увидел, что из «врага народа» Шокай становится народным героем, и справедливость торжествует, совершенно растерялся. Он не мог понять, каким образом Шокай, которого он сам в свое время назвал «врагом народа», в независимом Казахстане превратился в национального героя.

По этой причине Шакибаев был против того, чтобы Шокай для независимого Казахстана стал национальным героем, и не замедлил выступить со статьей, в которой поделился своими мыслями с общественностью. Вот, как выразил свое недовольство Шакибаев в июльском номере 1992 года газеты «Казак адебиеты»:

«Написание этой статьи – мой долг. Поскольку Шокай – один из моих персонажей, читателю было бы непонятным мое молчание в то время, как на страницах периодической печати о нем высказываются различные мнения, в особенности, когда некоторые подвергают сомнению его сотрудничество с фашистами, и даже пытаются отрицать это». [32]

Шакибаев отметил в своей статье «Необоснованные предположения – не доказательство», что его беспокоит частое появление статей о Шокае и его произведениях. По мнению Шакибаева, такие статьи становятся причиной формирования у народа «ложного» мнения о Шокае, как национальном герое. А в действительности, Шокай вовсе не был героем. Он был «предателем и прислужником фашистов». Созданный им «Туркестанский легион» намеревался вместе с фашистской армией Германии захватить Туркестан, сделать его одной из колоний Германии. Шакибаев, таким образом, говорит, что нельзя возвышать до уровня национального героя человека, который хотел превратить Туркестан в немецкую колонию.

Заметно, что даже в то время, когда Казахстан объявил свою независимость от Советского Союза, Шакибаев не смог освободить свое сознание от советской идеологии, и повторяет те обвинения, которые выдвигались против Шокая в советский период.

Итак, в своей статье Шакибаев попытался доказать, что Шокай не герой отечества, что советские обвинения в «предательстве и сотрудничестве с фашистами» были правдивыми. Ответ на эту статью дал известный казахский литератор Ануар Алимжанов. Статья Алимжанова была опубликована в том же номере газеты «Казак адебиеты» и на той же странице, где и статья Шакибаева.

Дело в том, что редакционная коллегия газеты «Казак адебиеты», когда поступила статья Шакибаева, дала возможность ознакомиться с ней Алимжанову и написать ответную статью.

А.Алимжанов, в своей статье «Не будем спорить с духом великого человека», оценил статью Шакибаева, как традиционный для КГБ метод очернения. По его мнению, Шакибаев ни в статье, ни в повести «Падение Большого Туркестана» не смог предоставить никаких убедительных доказательств того, что Шокай сотрудничал с нацистами против интересов своей страны.

В конце своей статьи А.Алимжанов отметил, что заслуги Шокая перед Родиной вполне очевидны, и что он не нуждается ни в чьей защите:

«Мустаф Шокай не нуждается ни в каких оправданиях. Он сам себя оправдывает своими произведениями, своим мужеством. Его оправдали история и время. Тюркоязычные народы дают ему достойную оценку». [33]

Для Шакибаева эта статья А.Алимжанова не оказалась удовлетворительным ответом. Шакибаев, в советское время награжденный многими медалями, а также грамотой Верховного Совета Казахстана, продолжил свою деятельность против Шокая. Казахский историк Абу Такенов говорил в то время, что Шакибаев пытался воспользоваться тем, что правда о Шокае еще не была известна общественности.

Шакибаев переиздал книгу «Падение Большого Туркестана». Чтобы увеличить количество читателей и поступлений от книги, он публиковал свои высказывания о Шокае в газете «Караван», которая приобрела известность благодаря публикациям по спорным вопросам. Он говорил о том, что Шокай был «создателем Туркестанского легиона», помогавшим немцам, что был за это произведен в генеральское звание и создал военный союз с Гитлером.

Такенов говорил, что таким образом Шакибаев старался показать Шокая врагом мирных и благородных людей. Но Шакибаев не добился своих целей. Поэтому, он стал искать другие пути, и дошел даже до того, чтобы Генеральная прокуратура Республики Казахстан возбудила уголовное дело. [34]

Подводя итоги, мы можем твердо заявить, что ярлыки, которые были навешены советской идеологией на великого казахского государственного деятеля Мустафу Шокая  с целью представить его родному народу чудовищем: «враг народа», «контрреволюционный элемент», «буржуазный националист», «реакционер-мятежник», «иностранный шпион», «английский шпион», «шпион мировой буржуазии», «пантюркист», «исламист», «националист», «предатель, продавший Родину нацистам за чины и звания», «союзник фашистов», «предатель и фашистский прислужник», «инициатор создания Туркестанского легиона», «претендент на должность руководителя Туркестана под фашистской властью», «человек, желавший превратить Казахстан в колонию Германии», «создатель Туркестанского легиона» – все эти ярлыки и обвинения полностью необоснованны.

Советский Союз в 1991 году безвозвратно сошел с исторической сцены. Но идеология не может быстро уйти из человеческого сознания. Это длительный процесс. Поэтому неудивительно, что советская идеология, перед тем как окончательно исчезнуть, иногда все же проявляет себя. Вчера она, в лице Дениса Данилевского и Сергея Михеева в Усть-Каменогорске продолжила свою атаку на Шокая. Эти атаки могут повториться и в дальнейшем.

И все же, призрак – это призрак. Правда же заключается в том, что Шокай – видная личность в истории независимости Казахстана, и он будет возвышаться с течением времени.

Абдуакап Кара – Стамбул


[1] «История Казахской ССР. Социалистический период» Алматы, 1961, ІІ т., 40-стр.

[2] Магауин М.. «Азбука казахской истории», Алматы, 1995.

[3] Нурпеисов К. «Алаш и Алаш орда», Алматы, “Ататек”, 1995, 9-14-стр.

[4] Шокай М. Bir “İlmi” Yalganga Karşı (Hokand Muhtariyetinin 14nçı Yıldönümü Münasebtiyle). “Яш Туркестан”. 1931, Декабрь, № 25, 5-стр.

[5] Сарбулак И. Мустафа Шокайулы. “Жас Алаш”. 1991, 28 июня.

[6] «Мустафа Шокай. Түркістанның қилы тағдыры». подг. Байбота Серікбайұлы Кошым Ногай. Алматы, 1992, 3-4-стр.

[7] Мустафа Шокай: пособник фашистов или герой? http://shymkent.kz/?previd=29008&type=mnen&start=30

[8] Шакибаев С. «Үлкен Түркістанның күйреуі» Документальная повесть. Алматы, «Жазушы», 1968, 36-стр.

[9] Там же, 7, 14-бет.

[10] Кара, А. «Мұстафа Шоқай. Өмірі. Күресі. Шығармашылығы». Алматы, 2004, 196-198-стр.

[11] Кара, 199-стр.

[12] Шакибаев, 1-стр.

[13] Kerensky, A. The Kerensky Memoirs, Russia and History’s Turning Point. London 1965.

[14] Шакибаев, 9-стр.

[15] Там же. 12-стр.

[16] Кара, 94-151-стр.

[17] Шакибаев, 13- стр.

[18] Кара, 194-195; Хан У. Қ. «Mustafa Çokaybekni Eslab». “Halk Sozi”. 27 Şubat 1992.

[19] Шакибаев, 15-стр.

[20] Кара, 205-206- стр.

[21] Шакибаев, 18- стр.

[22] Кара, 196-198- стр.

[23] Шакибаев, 19- стр.

[24] Кара, 206-210- стр.

[25] Шакибаев, 21-22- стр.

[26] Тоган З.У. «Hatıralar Türkistan ve Diğer Müslüman Doğu Türklerinin Milli Varlık ve Kültür Mücadeleleri». İstanbul, 1969,  538- стр.

[27] Қара, 263-277- стр..

[28] Mühlen P. «Gamalıhaç ile Kızıl Yıldız Arasında İkinci Dünya Savaşında Sovyet Doğu Halkları’nın Milliyetçiliği». Ankara, 1984, 92- стр.

[29] Шакибаев, 206- стр.

[30] Там же, 49- стр.

[31] Чокай М. “Я пишу вам из Кокана (Воспоминания, письма, документы). Алматы, «Кайнар», 2002, 140- стр.

[32] Шакибаев С. «Құрғақ долбар – дәлел емес». «Қазақ әдебиеті». 1992, 24 июня.

[33] Алимжанов А. «Ұлы адамның аруағымен алыспайық». «Қазақ әдебиеті2. 1992, 24 июня, 7- стр.

[34] Такенов А. «Мұстафа Шоқай өмірінің кейбір қырлары». «Қазақ тарихы». 1996, сентябрь-октябрь, №: 5, 56-57- стр.

Bir Cevap Yazın

Your email address will not be published / Required fields are marked *